Ядерное оружие
Стратегические системы вооружений
Рубрика 'Стратегические ядерные силы СССР и России'
К 1997 г. Россия практически завершила процесс снятия с вооружения и ликви¬дации стратегических носителей, которые предполагалось вывести из состава Вооруженных сил в связи с выполнением Договора СНВ-1.
В группировке наземных баллистических ракет были практически полностью ликвидированы ракеты УР-100К/УР-100У (SS-11), РТ-2П (SS-13) и MP УР-ЮОУГГХ (SS-17). Кроме этого, был начат процесс ликвидации ракет УР-ЮОНУТТХ (SS-19) и тяжелых ракет Р-36МУТТХ/Р-36М2 (SS-18). По состоянию на апрель 1997 г. Россия располагала 180 ракетами Р-36МУТТХ/М2, 160 ракетами УР-ЮОНУТТХ, 10 ракетами РТ-23УТТХ шахтного базирования (SS-24), 36 ракетными комплексами железнодорожного базирования РТ-23/РТ-23УТТХ (SS-24) и 360 грунтовыми мо¬бильными комплексами "Тополь" (SS-25).
Одновременно с процессом ликвидации ракетных комплексов производится развертывание новых мобильных комплексов "Тополь". Кроме этого, в 1997 г. была закончена программа летных испытаний новой ракеты "Тополь-М", развер¬тывание которой было начато в декабре 1997 г. Ракета "Тополь-М" будет разме¬щаться в шахтных пусковых установках, высвобождаемых в процессе ликвида¬ции ракет УР-ЮОНУТТХ, РТ-23УТТХ и Р-36МУТТХ/Р-36М2. В дальнейшем пла¬нируется начать развертывание мобильного варианта ракетного комплекса "Тополь-М".
На флото к началу 1997 г. был полностью завершен вывод из состава флота подводных ракетоносцев проектов 667А (Yankee) и 667БД (Delta II). В течение ближайшего времени предполагается вывести из состава флота и четыре остав¬шихся ракетоносца проекта 667Б (Delta I). Наряду с выводом из состава флота ракетоносцев второго поколения в 1996 г., были деактивированы два ракетоносца проекта 941 (Typhoon).
Таким образом, по состоянию на апрель 1997 г. в составе флота находились 11 ракетоносцев проекта 667БДР (Delta 111), 7 подводных лодок проекта 667БДРМ (Delta IV) и 4 тяжелых ракетоносца проекта 941 (Typhoon). В 1996 г. было начато строительство ракетоносца нового проекта, который предполагается оснастить ракетным комплексом с твердотопливной ракетой, находящимся в процессе раз¬работки.
К 1997 г. был практически полностью завершен процесс снятия с вооруже¬ния бомбардировщиков Ту-95 устаревших модификаций, оснащенных бомбами или крылатыми ракетами малой дальности. Основу стратегической авиации Рос¬сии в настоящее составляют 63 бомбардировщика Ту-95МС и 6 бомбардировщи¬ков Ту-160. В нынешней конфигурации эти бомбардировщики могут быть осна¬щены 800 крылатыми ракетами большой дальности. Для оснащения этих бомбар¬дировщиков в России в настоящее время ведется разработка новой крылатой ракеты воздушного базирования, которая должна будет заменить стоящую на вооружении ракету Х-55.
Дальнейшие изменения в составе группировки стратегических сил России будут зависеть прежде всего от того, удастся ли США и России найти взаимо¬приемлемое решение проблем, препятствующих ратификации Договора СНВ-2. Частью такого решения должна стать договоренность о проведении дальнейших сокращений стратегических вооружений, которая составит основу Договора СНВ-3.
Для осуществления сокращений, предусмотренных Договором СНВ-1, Россия в ближайшее время планирует завершить процесс ликвидации устаревших сис¬тем-ракетоносцев проекта 667Б (Delta I) и бомбардировщиков Ту-95. Кроме это¬го, для того, чтобы выполнить обязательство о сокращении тяжелых ракет, Рос¬сия должна будет ликвидировать 26 пусковых установок тяжелых ракет Р-36МУТТХ (SS-18). Поскольку Договор СНВ-1 требует, чтобы на баллистических ракетах находилось не более 4900 боезарядов, Россия будет вынуждена дополни¬тельно сократить некоторое количество ракет наземного и морского базирова¬ния. Эти сокращения могут быть осуществлены за счет вывода из боевого соста¬ва мобильных комплексов РТ-23 и части мобильных комплексов РТ-23УТТХ, срок эксплуатации которых истекает к 1998-2000 гг.
После осуществления этих сокращений, проведения которых требует Дого¬вор СНВ-1, основными факторами, определяющими состав стратегических сил, станут темпы снятия с вооружения выслуживающих гарантийные сроки ком¬плексов, а также темпы производства новых систем. При этом необходимо учи¬тывать, что часть производственной инфраструктуры, обеспечивавшей производ¬ство баллистических ракет, при распаде СССР оказалась за пределами России. Это означает, что Россия не сможет возобновить производство модификаций ракет Р-36М и РТ-23 и может испытывать определенные сложности с гарантий¬ным обслуживанием этих комплексов. После распада Советского Союза на тер¬ритории России было налажено производство ракетных комплексов "Тополь" и "Тополь-М", которые в ближайшее время будут единственными новыми ком¬плексами наземного базирования, производящимися в России.
В отличие от наземных ракетных комплексов, практически вся производст¬венная структура, обеспечивавшая разработку и создание подводных лодок и бомбардировщиков, находится на территории России. В конце 1996 г. в России
было начато строительство нового стратегического подводного крейсера "Юрий Долгорукий". Кроме этого, в настоящее время ведется разработка баллистиче¬ской ракеты, которой предполагается оснастить подводные ракетоносцы нового проекта. Производство стратегических бомбардировщиков, по-видимому, будет ограничено выпуском бомбардировщиков Ту-160, строительство которых было приостановлено в 1992 г.
В случае ратификации Договора СНВ-2, Россия должна будет ликвидировать все остающиеся 154 тяжелые ракеты Р-36МУТТХ/Р-36М2, а также все стацио¬нарные и мобильные комплексы РТ-23УТТХ. Из числа ракет УР-ЮОНУТТХ, нахо¬дящихся сегодня в составе стратегических сил, могут быть сохранены 105 ракет, которые должны быть переоборудованы в моноблочные. Шахтные пусковые ус¬тановки, высвобождающиеся в ходе снятия с вооружения оснащенных РГЧ ИН комплексов, могут быть переоборудованы для размещения моноблочных ракет "Тополь-М". Исключение составляют шахты тяжелых ракет, из общего числа которых переоборудованы могут быть только 90.
В результате осуществления предусмотренных СНВ-2 сокращений в составе наземной группировки стратегических сил России останутся 105 ракет УР-ЮОНУТТХ в моноблочном оснащении и около 360 грунтовых мобильных комплексов "Тополь". Для того чтобы иметь возможность осуществлять развер¬тывание ракет "Тополь-М" в существующих шахтах, России придется переобору¬довать 155 шахтных пусковых установок. В дальнейшем по мере окончания сро¬ков эксплуатации ракет УР-ЮОНУТТХ их, по-видимому, можно будет заменить ракетами "Тополь-М" шахтного базирования. Таким образом, в случае ратифика¬ции СНВ-2, к концу 2007 г. в составе стратегических сил России будет находится около 300 комплексов "Тополь" и "Тополь-М" шахтного и мобильного базирова¬ния и 105 ракет УР-ЮОНУТТХ.
Поскольку Договор СНВ-2 не предусматривает дополнительных ограничений на морскую компоненту стратегических сил, динамика их сокращения будет практически полностью определяться возможностью осуществления ремонта существующих подводных лодок и успехом программы создания новых ракето¬носцев. Существующий план, по-видимому, предполагает, что в составе флота останутся ракетоносцы проектов 667БДР, 667БДРМ и 941. Строительство первого крейсера нового проекта предполагается закончить к 2002 г., после чего плани¬руется ежегодно осуществлять ввод в строй одного ракетоносца. Кроме этого, к 2003 г. предполагается вывести из состава флота подводные лодки проекта 667БДР, которые к тому времени исчерпают гарантийный ресурс. Таким обра¬зом, можно предположить, что к 2007 г. в составе группировки морских страте¬гических сил будет находиться около 10 ракетоносцев, на которых будет разме¬щено около 1000-1200 боезарядов.
В составе стратегической авиации в настоящее время находятся бомбарди¬ровщики Ту-95МС и Ту-160. Поскольку все эти бомбардировщики были построе¬ны во второй половине 80-х —начале 90-х годов, они, по-видимому, смогут оста¬ваться в составе стратегических сил до 2010-2015 гг. Таким образом, в 2007 г. в составе стратегической авиации будет находиться 63 бомбардировщика Ту-95МС и около 10 бомбардировщиков Ту-160, на которых может быть размещено около 800 крылатых ракет.
Таким образом, в случае выполнения условий Договора СНВ-2, Россия смо¬жет иметь на вооружении около 2200 боезарядов. При этом сохранение такого количества боезарядов потребует определенных усилий, направленных на строи¬тельство серии новых подводных крейсеров и обеспечение ремонта находящихся на вооружении подводных лодок, создание и производство новой крылатой раке¬ты воздушного базирования, а также налаживание производства мобильных ком¬плексов "Тополь-М". США в рамках Договора СНВ-2 смогут сохранить на воору-
жении 3500 боезарядов и будут обладать значительным возвратным потенциалом, т.е. возможностью быстрого наращивания количества развернутых боезарядов. России для того, чтобы достичь уровня в 3500 боезарядов, необходимо будет до¬полнительно развернуть свыше 800 мобильных комплексов "Тополь-М" и довести количество боезарядов на ракетах морского базирования до уровня 1600-1700 единиц. Возможности России по быстрому наращиванию количества разверну¬тых боезарядов при этом останутся весьма незначительными.
Альтернативой ратификации Договора СНВ-2 может быть или полный отказ от Договора с сохранением структуры стратегических сил, сложившейся в ре¬зультате выполнения СНВ-1, или заключение нового соглашения, СНВ-3, которое предусматривало бы более глубокие, чем СНВ-2 сокращения стратегических сил как России, так и США.
В случае отказа от ратификации СНВ-2 Россия сможет сохранить на воору¬жении ракеты Р-36М2, срок эксплуатации которых может быть продлен пример¬но до 2007-2010 гг. Кроме того, в этом случае на ракетах УР-100НУТТХ, которые также смогут оставаться на вооружении до 2007 г., может быть сохранено по 6 боеголовок. Осуществление этих мер позволит России сохранить дополнительно около 2000 боезарядов, в результате чего общее количество развернутых боеза¬рядов может быть сохранено на уровне около 4200 единиц до 2007 г. В то же время, необходимо учитывать, что после истечения сроков эксплуатации ракет Р-36М2 и УР-100НУТТХ, которое произойдет в 2008-2010 гг., количество боезаря¬дов вновь уменьшится до уровня, разрешенного СНВ-2, а Соединенные Штаты смогут сохранить в составе стратегических сил свыше 6000 боезарядов.
Более приемлемым для России вариантом является достижение договоренно¬сти СНВ-3, предусматривающей сокращение количества боезарядов до уровня около 2000 единиц, которая предваряла бы ратификацию Договора СНВ-2. Планы строительства стратегических сил России в настоящее время строятся исходя именно из такого варианта развития событий.
read comments (0)
Наиболее существенным событием, повлиявшим на дальнейшую судьбу страте¬гических сил СССР и Договора СНВ-1, стал произошедший в конце 1991 г. рас¬пад Советского Союза. После образования Содружества Независимых Госу¬дарств, Президент СССР 25 декабря 1991 г. сложил свои полномочия и передал командование стратегическими силами Президенту России.
Основная часть инфраструктуры стратегических сил и ядерного комплекса, а также большинство стратегических носителей ядерного оружия оказались на территории России. На Украине в момент распада СССР находились 130 пуско¬вых установок ракет УР-100НУТГХ (SS-19) и 46 шахтных установок ракет РТ-23УТТХ (SS-24). Кроме этого, на территории Украины были дислоцированы 19 бомбардировщиков Ту-160, 25 бомбардировщиков Ту-95МС и 2 бомбардировщи¬ка Ту-95. На территории Белоруссии был развернут 81 грунтовый ракетный ком¬плекс "Тополь" (SS-25). В Казахстане были расположены 104 шахтные пусковые установки ракет Р-36МУТТХ/Р-36М2 (SS-18) и 40 бомбардировщиков Ту-95МС.
Вопрос о преемственности обязательств Советского Союза по Договору СНВ-1 был решен в мае 1992 г. путем подписания Протокола к Договору, ставше¬го известным как Лиссабонский протокол. В соответствии с Протоколом преем¬никами статуса СССР стали Россия, Белоруссия, Казахстан и Украина, которые приняли на себя обязательство осуществить предусмотренные Договором СНВ-1 сокращения стратегических сил. Кроме этого, Белоруссия, Казахстан и Украина приняли на себя обязательство присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве неядерных государств, тем самым обязуясь либо ликвидировать, либо передать России все оказавшиеся на их территории ядер¬ные заряды. Впоследствии Россия заключила договоренности с Казахстаном и Белоруссией, в соответствии с которыми они передавали России также все носи¬тели ядерного оружия. Украина объявила все находящиеся на ее территории но¬сители своей собственностью и выразила готовность самостоятельно осуществ¬лять их ликвидацию в соответствии с процедурами Договора СНВ-1.
Вывод в Россию всех ядерных боезарядов из Казахстана был завершен в ап¬реле 1994 г. и к настоящему времени с его территории полностью выведены все стратегические носители. Кроме этого, были ликвидированы все шахтные пуско¬вые установки, находившиеся на территории Казахстана. Вывод ядерных боеза¬рядов с территории Украины был завершен к июню 1996 г. В настоящее время Украина осуществляет ликвидацию шахтных пусковых установок и баллистиче¬ских ракет. По-видимому, будут ликвидированы и все стратегические бомбарди¬ровщики Ту-160 и Ту-95МС, находящиеся в настоящее время на Украине. Вывод последних ракетных комплексов "Тополь" из Белоруссии был завершен в ноябре 1996 г. Таким образом, к концу 1996 г. все ядерные боезаряды были переведены на территорию России.
Договор СНВ-1 вступил в силу 5 декабря 1994 г., после того как он был ра¬тифицирован всеми пятью государствами, являющимися в настоящее время его участниками. Условия Договора предусматривают проведение всех сокращений в течение 7 лет с момента вступления его в действие. Первоначально установлен¬ный срок действия Договора составлял 15 лет, но в 1997 г. Россия и США выра¬зили готовность договориться о его бессрочном продлении.
При этом на ракетах морского и наземного базирования должно было остаться не более 4900 боезарядов. Со- ветский Союз также подтвердил свою готовность вдвое сократить количество тяжелых ракет. Были согласованы также ограничения на суммарный забрасы¬ваемый вес и правила зачета боезарядов на бомбардировщиках, не оснащенных крылатыми ракетами. Следующим важным событием, определившим дальнейших ход переговоров, стало решение Советского Союза отказаться от увязки вопроса о невыходе из Договора по ПРО с заключением соглашения о сокращении стратегических воо¬ружений. Об этом решении было объявлено в сентябре 1989 г. Кроме этого, СССР согласился не включать в сферу действия будущего договора крылатые ракеты морского базирования. Несмотря на то, что новые предложения СССР означали устранение основных препятствий на пути к заключению договора, для его окончательного согласования потребовалось еще около двух лет. В итоге До¬говор о сокращении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-1) был подписан 31 июля 1991 г. Основными положениями Договора СНВ-1 являются сокращение количества стратегических носителей до уровня 1600 единиц и количества боезарядов, раз¬мещенных на этих носителях, до 6000 единиц. При этом, поскольку для опреде¬ления суммарного количества боезарядов в Договоре предусмотрены специаль¬ные, порой достаточно сложные правила зачета, фактическое количество боеза¬рядов, которое стороны могут иметь на вооружении, превышает зачетную вели¬чину. В дополнение к общим ограничениям на количество боезарядов в Договоре СНВ-1 установлены ограничения на боезаряды, числящиеся за баллистическими ракетами наземного и морского базирования, количество которых не должно превышать 4900 единиц, а также за мобильными ракетами наземного базирова¬ния, на которых должно быть развернуто не более 1100 боезарядов. Количество тяжелых ракет должно быть сокращено вдвое, так что их число не должно пре¬вышать 154 единицы. Кроме этого, Договором ограничивается суммарный забра¬сываемый вес баллистических ракет, который не должен превышать 3600 тонн. Правила зачета боезарядов были сформулированы так, что за каждой балли¬стической, ракетой засчитывается максимальное количество зарядов, с которым были развернуты ракеты данного типа. Число боезарядов, числящихся за бом¬бардировщиками, определяется по более сложной схеме. За каждым бомбарди¬ровщиком, не оснащенным для крылатых ракет большой дальности, числится один боезаряд независимо от реального количества боезарядов, которым может быть оснащен данный бомбардировщик. Для бомбардировщиков, оснащенных для крылатых ракет, правила подсчета различны для СССР и США. За каждым оснащенным для крылатых ракет бомбардировщиком США засчитывается 10 боезарядов в том случае, если он находится внутри квоты в 150 бомбардировщи¬ков с КРВБ. За всеми бомбардировщиками с КРВБ, развернутыми сверх этой квоты, засчитывается максимальное количество боезарядов, которое может нести бомбардировщик. Для Советского Союза все бомбардировщики с КРВБ внутри квоты в 180 единиц считаются несущими 8 боезарядов. Кроме этого, бомбарди¬ровщики США не могут оснащаться для более чем 20, а Советского Союза—16 крылатых ракет. В Договоре предусмотрен ряд мер, предусматривающих возможность сниже¬ния количества боезарядов, числящихся за определенным типом ракет. Такая операция может быть проведена только с двумя существующими типами ракет, а на ракетах одного типа количество боезарядов не может быть уменьшено более, чем на 500 единиц. В дополнение к двум типам ракет США могут уменьшить ко¬личество боезарядов, числящихся за ракетами Minuteman 111. В то же время, уменьшение количества боезарядов на этих ракетах не может быть произведено до истечения семилетнего срока, в течение которого должны быть закончены предусмотренные Договором сокращения. Для того, чтобы предотвратить воз- 2 — 4369 можность создания так называемого "возвратного потенциала", Договор требует, чтобы общее уменьшение зачетного количества боезарядов не превышало 1250 единиц, а количество боезарядов, числящееся за ракетой определенного типа, не уменьшалось более, чем на четыре. Кроме этого, если количество боезарядов на ракете уменьшается более, чем на два, то платформа, на которой размещались боезаряды, подлежит уничтожению. Это же требование относится к платформам ракет Minuteman III с которых снимаются боеголовки. Значительное внимание в Договоре было уделено мобильным ракетным ком¬плексам. Кроме ограничения количества боезарядов, которое может быть раз¬мещено на мобильных ракетах наземного базирования, положения Договора СНВ-1 накладывают определенные ограничения на боевое патрулирование этих ракет. В то же время, эти ограничения сформулированы таким образом, чтобы соответствовать сложившейся практике боевого дежурства мобильных комплек¬сов. В отношении мобильных ракетных комплексов предусмотрены также более строгие, чем для шахтных ракет, процедуры ликвидации. В частности, для ис¬ключения мобильной ракеты из зачета необходимо уничтожение не только пус¬ковой установки, но и самой ракеты. Для ракет шахтного и морского базирова¬ния уничтожения самих ракет не требуется. Одним из наиболее существенных недостатков Договора стало отсутствие в нем положений, регулирующих развертывание крылатых ракет морского бази¬рования. Советский Союз и США ограничились сделанными при подписании Договора политическими заявлениями, в соответствии с которыми они обязались не развертывать более 880 крылатых ракет морского базирования, а также ин¬формировать друг друга о планах развертывания этих ракет. На момент подписания Договора в составе стратегических сил СССР находи¬лись 1398 баллистических ракет наземного базирования, 940 баллистических ра¬кет морского базирования, размещенных на 62 подводных лодках, а также 162 стратегических бомбардировщика, из которых 99 были оснащены крылатыми ракетами. Всего за 2500 носителями, в соответствии с правилами зачета Договора СНВ-1, числился 10271 боезаряд. США на момент подписания Договора распола¬гали 2246 носителями, за которыми числилось 10563 боезаряда. В число носите¬лей США входили 1000 баллистических ракет наземного базирования, 672 ракеты морского базирования и 574 бомбардировщика, из которых 189 были оснащены крылатыми ракетами. Суммарный забрасываемый вес МБР и БРПЛ у СССР со¬ставлял 6626.3 т, у США-2361.3 т. Вскоре после подписания Договора СНВ-1 Соединенные Штаты и СССР в одностороннем порядке осуществили ряд мер по снижению боеготовности своих ядерных сил. Эти меры, о которых было объявлено в конце сентября — начале октября 1991 г., были в первую очередь призваны снизить вероятность несанк¬ционированного использования ядерного оружия. В число мер вошли снятие с боевого дежурства всех ракет старых типов, которые должны были быть ликви¬дированы в соответствии с Договором СНВ-1, и снижение уровня боеготовности стратегических бомбардировщиков. Наиболее важным шагом стало снятие с ко¬раблей и подводных лодок всех крылатых ракет, а также других нестратегиче¬ских ядерных систем. Часть ядерных крылатых ракет морского базирования под¬лежала уничтожению, а часть была направлена в хранилища. Кроме этого, унич¬тожению подлежали все тактические ядерные заряды, находившиеся на воору¬жении сухопутных войск. Советский Союз обязался остановить развертывание ракетных комплексов железнодорожного базирования, а развернутые железно¬дорожные комплексы были ограничены в передвижениях и размещены в пунк¬тах базирования.
Переговорный процесс, закончившийся подписанием Договора ОСВ-2, был пре¬рван после того, как администрация США в 1981 г. объявила о том, что не будет добиваться ратификации этого Договора. В то же время, Соединенные Штаты выразили готовность к началу новых переговоров, целью которых должно было стать сокращение стратегических вооружений. Формально эти переговоры были начаты в июне Н)82 г., однако общее состояние советско-американских отноше¬ний делало какой-либо существенный прогресс практически невозможным. Как СССР, так и США в начале 80-х годов продолжали осуществлять свои программы модернизации стратегических сил, придерживаясь основных ограничений Дого¬вора ОСВ-2. Заключение нового соглашения потребовало бы существенных из¬менений в структуре и составе группировок стратегических сил, к которым не была готова ни одна из сторон. Основное внимание в начале 80-х годов было уделено вопросу о средствах средней дальности в Европе, решение о развертывании которых воспринималось СССР как явная попытка обойти только что достигнутые соглашения об ограни¬чении стратегических вооружений. Переговоры о ядерных средствах в Европе были начаты в октябре 1980 г. и возобновлены в 1981 г. Наиболее существенной проблемой, которая делала невозможным достижение соглашения, стала пробле¬ма учета средств союзников США по НАТО — Великобритании и Франции. Со¬ветский Союз был готов сократить количество своих ракет средней дальности до уровня, имевшегося у НАТО. США настаивали на учете только советских и аме¬риканских средств, выражая готовность отказаться от планируемого развертыва¬ния ракет Pershing II и крылатых ракет наземного базирования в ответ на ликви¬дацию всех советских ракет средней дальности, основную долю которых состав¬ляли комплексы "Пионер" (SS-20). Переговоры об ограничении ядерных вооружений в Европе были полностью остановлены 23 ноября 1983 г., во многом под влиянием кризиса в советско-американских отношениях, вызванного инцидентом с корейским авиалайнером, произошедшем 1 сентября 1983 г. Мотивируя свое решение об уходе с перегово¬ров, Советский Союз ссылался на отказ США остановить начало развертывания своих ракет средней дальности. Уход советской делегации с переговоров о ядер¬ных средствах в Европе сопровождался также приостановкой переговоров о со¬кращении стратегических вооружений, очередной раунд которых закончился 8 декабря 1983 г. без назначения даты следующей сессии. После продолжавшейся около года паузы Советский Союз и США в ноябре 1984 г. объявили о готовности начать переговоры, которые охватывали бы вопро¬сы стратегических вооружений, ядерных средств в Европе, а также вопросы Космических вооружений. Окончательное согласование даты начала переговоров и круга рассматриваемых на них вопросов было проведено в январе 1985 г., а первая сессия переговоров была открыта 12 марта 1985 г. Дальнейший ход пере¬говоров, а также существенные изменения в советско-американских отношениях, произошедшие во второй половине 80-х годов, были непосредственно связаны с изменениями в советском руководстве, которые стали следствием того, что в марте 1985 г. пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял М. С. Горбачев. Практически сразу после смены советского руководства была начата подго¬товка советско-американской встречи на высшем уровне, которая состоялась в ноябре 1985 г. Несмотря на то, что в ходе встречи не удалось достичь никаких конкретных договоренностей, стороны обозначили круг требующих разрешения проблем. Наиболее серьезным вопросом, по поводу которого СССР и Соединен¬ные Штаты не смогли достичь понимания, стала осуществлявшаяся США про¬грамма создания систем противоракетной обороны. Советский Союз настаивал на прекращении или существенном ограничении работ в этой области, а Соеди¬ненные Штаты отстаивали свое право продолжать разработку противоракетных систем. Одной из попыток советского руководства коренным образом изменить со¬держание советско-американского диалога стала обнародованная в январе 1986 г. широкомасштабная программа сокращения ядерных вооружений, в соответствии с которой все ядерное оружие должно было быть ликвидировано к 2000 г. Не¬смотря на то, что программа в целом была явно нереалистична, основные меры, которые предлагалось осуществить на первом этапе сокращений — ликвидация ракет средней дальности и сокращение вдвое числа стратегических носителей — впоследствии послужили основой для позиции СССР на переговорах о сокраще¬нии вооружений. Предложения о сокращении стратегических вооружений и средств средней дальности были выдвинуты Советским Союзом в ходе советско-американской встречи в верхах в Рейкьявике, состоявшейся в октябре 1986 г. В ходе этой встречи была достигнута принципиальная договоренность о 50%-ном сокращении всех компонентов стратегических сил, в том числе советских тяжелых ракет. Кроме этого, Советский Союз вновь выразил готовность пойти на исключение средств передового базирования США из числа стратегических носителей. Со¬ветский Союз также снял требование об учете ядерных средств средней дально¬сти Франции и Великобритании и выразил готовность пойти на полную ликвида¬цию всех советских и американских ракет средней дальности в Европе. Однако эти предложения Советского Союза были увязаны с ограничением деятельности по созданию противоракетных систем, в частности с обязательством о невыходе из Договора по ПРО в течение десяти лет. Поскольку США отказались пойти на ограничение работ в области ПРО, Советский Союз снял свои предложения. В марте 1987 г. Советский Союз пошел на то, чтобы отделить достижение до¬говоренности о ракетах средней дальности в Европе от вопроса о соблюдении Договора по ПРО. Результатом этого решения стало достаточно быстрое дости¬жение окончательной договоренности о полной ликвидации ракет средней даль¬ности. При этом в ходе переговоров сфера действия Договора была расширена и СССР и США договорились о полной ликвидации ракет, дальность которых ле¬жала в пределах от 500 до 5500 км. Договор о ликвидации ракет средней и мень¬шей дальности (Договор РСМД) был подписан 8 декабря 1987 г. и вступил в силу 1 июня 1988 г. В соответствии с Договором Советский Союз ликвидировал все ракетные комплексы "Пионер" (SS-20), а также ракеты P-12 (SS-4) и P-14 (SS-5) и оперативно-тактические ракеты, дальность которых превышала 400 км. Поскольку сокращение стратегических сил по-прежнему было увязано с ог¬раничением деятельности США по созданию противоракетной обороны, перего¬воры о стратегических вооружениях проходили сложнее. К июню 1988 г. сторо¬нам удалось согласовать основные положения возможного соглашения. Предпо¬лагалось сократить количество стратегических носителей до 1600 единиц у каж¬дой из сторон, а количество боезарядов —до 6000.
Основными чертами проводившейся во второй половине 70-х годов модерниза¬ции стратегических сил СССР и США стали, с одной стороны, увеличение про-тивосилового потенциала средств доставки, а с другой — стремление снизить уяз¬вимость стратегических носителей.
В 1977 г. в США было принято решение об оснащении части развернутых ракет Minuteman III более мощными боеголовками, значительно увеличившими противосиловые возможности этих ракет. Развертывание новых боезарядов, ко¬торыми в итоге были оснащены 300 ракет, было начато в декабре 1979 г. Кроме этого, Соединенные Штаты уделяли значительное внимание обеспечению неуяз¬вимости создаваемой ракеты MX. К числу новых программ, которые были осу¬ществлены в США, относилось создание новой ракеты морского базирования С-4, развертывание которой на лодках Poseidon было начато в 1979 г. В дальней¬шем планировалось развертывание этих ракет на подводных лодках Trident, пер¬вая из которых — "Огайо" — вошла в состав флота в 1982 г. В 1977 г. в США было принято решение о прекращении программы создания бомбардировщика В-1 и начале размещения крылатых ракет на бомбардировщиках В-52.
К программам, осуществленным во второй половине 70-х годов в СССР, от¬носятся создание модернизированных ракет УР-ЮОНУТТХ и MP УР-ЮОУТТХ, которые были поставлены на боевое дежурство в 1978-1979 гг. В сентябре 1979 г. на боевое дежурство была поставлена оснащенная 10 боезарядами ракета Р-36МУТТХ. Положения Договора ОСВ-2, по-видимому, несколько ограничили масштаб развертывания новых ракет, оснащенных РГЧ ИН, но в целом предос¬тавляли СССР возможность завершить перевооружение стратегических сил. Комплексы наземного базирования, которые подлежали ликвидации—"Темп-2С" и орбитальный вариант Р-36, — в любом случае должны были выводиться из бое¬вого состава. Создание же новых ракет "Тополь" и РТ-23, работа над которыми была начата в 1976-1977 гг., Договором фактически не ограничивалось.
В 1976 г. в состав флота вошел первый ракетоносец проекта 667БДР (Delta III), оснащенный ракетами с РГЧ ИН. Кроме этого, в 1977 г. был заложен первый ракетоносец проекта 941 (Typhoon), оснащенный твердотопливными ра¬кетами Р-39 (SS-N-20), а в 1979 г. была начата разработка новой жидкостной ра¬кеты морского базирования Р-29РМ (SS-N-23), которая впоследствии была раз¬вернута на подводных лодках проекта 667БДРМ.
К концу 70-х годов относится начало работ по оснащению бомбардировщи¬ков Ту-95 крылатыми ракетами. Первые испытательные пуски крылатых ракет Х-55 с бомбардировщика Ту-95 состоялись в 1978 г., а в 1981 г. было начато про¬изводство бомбардировщиков Ту-95МС, которые должны были нести по 6 кры¬латых ракет (впоследствии Ту-95МС оснащались 16 ракетами). Кроме этого, в СССР продолжалась работа над созданием бомбардировщика Ту-160.
Среди других событий конца 70-х годов особую важность представляло со¬бой решение блока НАТО о размещении на территории Европы 108 ракет сред¬ней дальности Pershing II и 464 крылатых ракет наземного базирования. Разме¬щение этих систем должно было стать ответом на начавшееся в 1976 г. разверты¬вание советских ракетных комплексов "Пионер" (SS-20). Поскольку ракеты, раз¬мещенные на территории стран НАТО, могли быть использованы для поражения целей на значительной части европейской территории СССР, их размещение не без оснований воспринималось Советским Союзом как попытка обойти ограни-
чения Договора ОСВ-2. Однако США и их союзники настаивали на том, что от¬каз от планов развертывания этих ракет может быть произведен только в обмен на ликвидацию комплексов "Пионер".
В целом, начало 80-х годов было охарактеризовано значительным ухудшени¬ем советско-американских отношений, проявлениями которого стали приоста¬новка переговоров об ограничении стратегических вооружений и интенсифика¬ция программ модернизации стратегических сил. В 1981 г. администрация США объявила о том, что не будет добиваться ратификации Договора ОСВ-2. Кроме этого, в октябре 1981 г. было объявлено о возобновлении программы создания стратегического бомбардировщика В-1В, а также о решении приступить к раз¬вертыванию рахет MX в шахтных пусковых установках и начать размещение крылатых ракет морского базирования на подводных лодках.
Одна из причин, по которой предпринятая США программа модернизации стратегических сил была встречена в Советском Союзе с большим беспокойст¬вом, заключалась в том, что она в большой степени обесценивала усилия, прило¬женные СССР для достижения паритета с Соединенными Штатами и обеспече¬ния возможности нанесения ответно-встречного и ответного удара. Советский Союз к началу 80-х годов в основном закончил развертывание основных элемен¬тов системы предупреждения о ракетном нападении, а также системы боевого управления и связи. В 1982 г. СССР объявил об отказе от применения ядерного оружия первым, что свидетельствовало о том, что вариант ответно-встречного или ответного удара серьезно рассматривался в качестве основного варианта действий стратегических сил.
С этой точки зрения осуществляемые США программы воспринимались в Советском Союзе как попытка приобретения потенциала первого разоружающе¬го удара. Переоснащение ракет Minuteman III, значительно увеличившее их про-тивосиловые возможности, а также предполагаемое развертывание очень точных ракет MX означали, что США приобретают возможность уничтожения высоко-защищенных шахтных пусковых установок. Кроме этого, разработка ракеты Trident II (D-5), которая по точности не уступала MX, означала, что возможно¬стью поражать высокозащищенные объекты будут обладать и ракеты морского базирования. Противосиловые возможности баллистических ракет морского ба¬зирования представляли собой потенциально очень серьезную проблему, так как советская космическая система предупреждения не была предназначена для об¬наружения пусков этих ракет. Обнаружения могли избежать и крылатые ракеты морского базирования, которые также обладали высокими противосиловыми возможностями. Еще одну серьезную проблему представляло собой развертыва¬ние ракет средней дальности и крылатых ракет на территории Европы. Совет¬ский Союз имел все основания полагать, что эти ракеты, обладавшие малым под¬летным временем и исключительно высокой точностью, смогут быть использова¬ны для нанесения первого удара по ключевым объектам системы управления и связи или для уничтожения руководства страны.
Другой программой, вызвавшей серьезную озабоченность Советского Союза, стала Стратегическая оборонная инициатива, о начале работ над созданием кото¬рой было объявлено в марте 1983 г. Намерение Соединенных Штатов построить широкомасштабную систему противоракетной обороны территории страны, ко¬торая включала бы в себя элементы космического базирования, воспринималось в СССР как подтверждение того, что США стремятся нарушить в свою пользу сложившийся в 70-е годы примерный баланс возможностей стратегических сил.
В этих обстоятельствах Советский Союз в основном продолжал осуществле¬ние программ, начатых во второй половине 70-х годов. Практически единствен¬ной масштабной программой в области стратегических вооружений, решение о которой было принято в начале 80-х годов, стала программа создания ракеты
Р-36М2 (SS-18 Mod 6), представлявшей собой очередную модификацию ракеты Р-36М. Все остальные программы — создание ракетоносцев проектов 667БДРМ (Delta IV) и 941 (Typhoon), оснащенных крылатыми ракетами Х-55 бомбардиров¬щиков Ту-95МС и Ту-160, а также разработка грунтового мобильного ракетного комплекса "Тополь" (SS-25) и ракет РТ-23УТТХ (SS-24) шахтного и железнодо¬рожного базирования — были начаты в конце 70-х годов.
После подписания Договора ОСВ-1 Советский Союз и США продолжили перего¬воры о дальнейшем ограничении стратегических вооружений. Однако достиже¬ние договоренности о содержании следующего этапа контроля над вооружения¬ми оказалось гораздо более сложной задачей. Поскольку новое соглашение, в отличие от ОСВ-1, должно было носить всеобъемлющий характер, Советский Союз настаивал на обязательном учете американских средств передового бази¬рования в балансе стратегических сил. Усилия США в основном были направле¬ны на установление ограничений на количество и возможности советских ракет¬ных комплексов наземного базирования, в частности тяжелых ракет и ракет, ос¬нащенных РГЧ ИН. Проблема тяжелых ракет стала более острой после того, как в 1973 г. СССР провел первые испытания разделяющихся головных частей с бое¬головками индивидуального наведения. Значительное преимущество в суммарном забрасываемом весе ракет, которым обладал Советский Союз, в сочетании с ус¬тановленным в ОСВ-1 запретом на развертывание новых ракет означало, что СССР мог значительно превзойти США в количестве развернутых боезарядов.
Первой договоренностью, достигнутой после 1972 г., стало так называемое Владивостокское соглашение, основные положения которого были согласованы во время встречи в верхах во Владивостоке в ноябре 1974 г. В соответствии с этим соглашением СССР и США согласились ограничить количество стратегиче¬ских носителей 2400 единицами, из которых только 1320 могли быть оснащены головными частями с боеголовками индивидуального наведения.
При заключении Владивостокского соглашения Советский Союз пошел на значительные уступки. Основной уступкой стало снятие требования о включении в будущий договор средств передового базирования США. Кроме этого, СССР согласился на установление одинаковых ограничений для обеих сторон, отказав¬шись от требования о равенстве возможностей стратегических сил. Соединенные Штаты, в свою очередь, пошли на включение в договор тяжелых бомбардиров¬щиков и отказались от попыток сократить количество советских тяжелых ракет или пересмотреть определение тяжелой ракеты так, чтобы оно включало созда¬ваемую в СССР ракету УР-100Н.
Несмотря на то, что основные положения будущего договора об ограничении вооружения были согласованы, практически сразу после окончания владивосток¬ской встречи обнаружились существенные различия в понимании достигнутых договоренностей. Основными проблемами стали вопрос о зачете советского бом¬бардировщика Ту-22М как стратегического средства доставки и вопрос о способе зачета бомбардировщиков, оснащенных крылатыми ракетами большой дальности (КРВБ). Соединенные Штаты настаивали на том, что бомбардировщики Ту-22М должны учитываться при подсчете общего количества стратегических носителей. Советский Союз, в свою очередь, настаивал на том, что крылатые ракеты на бомбардировщиках должны считаться отдельными носителями.
В 1976 г. в ходе усилий, направленных на то, чтобы найти взаимоприемлемое решение проблем стратегических возможностей Ту-22М и способа зачета крыла¬тых ракет, была достигнута предварительная договоренность о том, что каждый бомбардировщик, оснащенный крылатыми ракетами, будет считаться носителем с РГЧ ИН. Кроме этого, США предложили установить отдельные ограничения на количество развернутых бомбардировщиков Ту-22М. Несмотря на то, что окон¬чательного соглашения по этим вопросам в 1976 г. достичь не удалось, эти полот жения в несколько измененном виде впоследствии стали частью Договора ОСВ-2.
Переговоры об ограничении стратегических вооружений, приведшие к за¬ключению Договора ОСВ-2, продолжались до 1979 г. Как и на ранних стадиях переговоров, основные усилия США были направлены на ограничение количест-
ва боезарядов на советских межконтинентальных ракетах наземного базирова¬ния. Советский Союз в свою очередь настаивал на установлении ограничений на развертывание крылатых ракет воздушного базирования, а также пытался до¬биться запрета на развертывание крылатых ракет морского и наземного базиро¬вания. Кроме этого, оставалась нерешенной проблема стратегических возможно¬стей бомбардировщика Ту-22М, а также ряд проблем, связанных с проверкой выполнения Договора.
Поскольку новое соглашение не было подготовлено к моменту истечения срока действия Договора ОСВ-1, в октябре 1977 г. СССР и США объявили, что будут продолжать соблюдать предусмотренные ОСВ-1 ограничения. Содержание Договора ОСВ-2 было в основном согласовано к концу 1978 г., и 18 июня 1979 г. в ходе встречи в верхах в Вене Договор ОСВ-2 был подписан.
Договор ОСВ-2 основывался на согласованных во Владивостокском соглаше¬нии ограничениях, к которым был добавлен ряд дополнительных ограничений. Кроме этого, ОСВ-2 предусматривал некоторое сокращение количества стратеги¬ческих носителей, которое должно было быть проведено в течение двух лет, а также ряд ограничений на количество боевых блоков, которыми могли оснащать¬ся носители, и ограничения на модернизацию стратегических систем. Преду¬сматривалось, что Договор будет находиться в силе до 31 декабря 1985 г. Сопро¬вождавший Договор протокол, срок действия которого был ограничен тремя го¬дами, устанавливал ограничения на развертывание мобильных ракет и крылатых ракет морского и наземного базирования.
Основным положением Договора ОСВ-2 стало ограничение количества стра¬тегических носителей на уровне 2400 единиц. Кроме этого, стороны обязались к 1 января 1981 г. сократить количество носителей до 2150. Из общего количества стратегических систем только 1320 носителей могли быть оснащены головными частями с боевыми блоками индивидуального наведения. В число 1320 носителей с РГЧ ИН включались как ракеты наземного и морского базирования, так и тя¬желые бомбардировщики, оснащенные крылатыми ракетами большой дальности. Без учета бомбардировщиков количество оснащенных РГЧ ИН носителей не должно было превышать 1200 единиц. Кроме этого, отдельное ограничение было установлено на оснащенные РГЧ ИН баллистические ракеты наземного базиро¬вания, количество которых не могло превышать 820.
В целях ограничения общего количества боезарядов, Договор ОСВ-2 устанав¬ливал пределы на оснащение ракет боевыми блоками индивидуального наведе¬ния. В частности, запрещалось увеличивать количество боевых блоков на балли¬стических ракетах наземного базирования, а также оснащать ракеты морского базирования более чем 14 боевыми блоками. Тяжелые бомбардировщики суще¬ствующих типов не должны были оснащаться более чем 20 крылатыми ракетами, а с учетом новых бомбардировщиков среднее количество крылатых ракет, при¬ходящихся на бомбардировщик, не должно было превышать 28. Таким образом, в отличие от ОСВ-1, в новом Договоре устанавливались определенные ограничения на количество боезарядов, которые могли быть развернуты на стратегических носителях.
В части, касавшейся баллистических ракет наземного базирования, был под¬твержден запрет на сооружение новых шахтных пусковых установок и на пере¬оборудование шахт легких ракет в шахты тяжелых. Был также установлен запрет на создание ракет более тяжелых (по стартовому и забрасываемому весу), чем существующие. Дополнительным ограничением, касавшимся ракет наземного базирования, стал запрет на орбитальные ракеты. В частности, Советский Союз должен был уничтожить или переоборудовать 18 пусковых установок орбиталь¬ных ракет Р-36, расположенных на полигоне Байконур.
В Договоре ОСВ-2 были предусмотрены меры, направленные на сдержива¬ние процесса модернизации стратегических вооружений. Так, каждая из сторон могла развернуть не более одной новой МБР, которая могла быть оснащена 10 боезарядами. Это положение было включено в Договор по настоянию США, так как давало им возможность развернуть ракету MX. При этом США предполагали, что с советской стороны новой ракетой станет моноблочная ракета "Тополь" (SS-25), работы над которой были начаты в 1977 г. Однако впоследствии СССР объявил "Тополь" модернизацией ракеты РТ-2П (SS-13), а в качестве новой раке¬ты была создана ракета РТ-23 (SS-24). При этом следует отметить, что, объявив "Тополь" модернизированным вариантом РТ-2П, Советский Союз пошел на на¬рушение условий Договора, так как забрасываемый вес новой ракеты был увели¬чен до 1000 кг по сравнению с 600 кг для РТ-2П. В соответствии с положениями Договора параметры модернизированной ракеты, в частности забрасываемый вес, могли отличаться от исходных не более чем на 5%.
Еще одно ограничение, касавшееся баллистических ракет наземного базиро¬вания, было включено в Протокол к Договору. Это ограничение заключалось в запрете на развертывание ракет на мобильных пусковых установках и их испы¬тания с мобильных установок. Кроме этого, Советский Союз обязался ликвиди¬ровать мобильные ракетные комплексы "Темп-2С", которые к тому времени бы¬ли развернуты в ограниченном количестве.
Ограничения, накладывавшиеся Договором на морскую компоненту страте¬гических сил, были незначительными по сравнению с теми, которые были пре¬дусмотрены для наземных ракет или стратегической авиации. В Договоре были несколько изменены правила подсчета пусковых установок баллистических ракет морского базирования, а также был наложен запрет на развертывание БРПЛ, оснащенных более чем 14 боезарядами.
В Протоколе к Договору, наряду с запретом на развертывание мобильных пусковых установок, содержался запрет на развертывание крылатых ракет мор¬ского и наземного базирования, а также на испытания и развертывание таких крылатых ракет, оснащенных несколькими боевыми блоками. Кроме этого, сто¬роны согласились в течение срока действия Протокола не испытывать и не раз¬вертывать баллистические ракеты воздушного базирования.
В целом, Договор ОСВ-2, хотя и ставил определенные рамки для количест¬венного наращивания стратегических сил, не мог в полной мере решить пробле¬му качественного совершенствования вооружений. К моменту подписания Дого¬вора как США, так и СССР в основном закончили процесс перехода к системам, оснащенным РГЧ ИН. Кроме этого, в процессе переговоров обе стороны сделали все возможное для того, чтобы сохранить существовавшие у них на тот момент программы модернизации стратегических сил. В то же время, Договор ОСВ-2 позволил сделать дальнейшее развитие наступательных вооружений более ста¬бильным и предсказуемым процессом, что с учетом заметно осложнившихся в конце 70-х годов советско-американских отношений стало очень большим дости¬жением.
Существенное ухудшение советско-американских отношений не позволило довести процесс ОСВ-2 до вступления Договора в силу. После ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. администрация США отозвала Договор из сената, который рассматривал вопрос о его ратификации. Тем не менее, по¬скольку стороны не заявили о намерении отказаться от ратификации Договора, США и СССР продолжали в целом соблюдать его положения. Исключениями стали отказ Советского Союза от сокращения общего количества носителей до 2400, разрешенных Договором, а также объявление ракеты "Тополь" модерниза¬цией ракеты РТ-2П. Соединенные Штаты впоследствии также нарушили поло¬жения Договора ОСВ-2. В 1986 г., в ходе реализации программы развертывания оснащенных крылатыми ракетами бомбардировщиков, США превысили установ¬ленный в Договоре предел на количество носителей с РГЧ ИН.
Советско-американское соглашение ОСВ-1, подписанное в 1972 г., стало первым реальным шагом на пути ограничения стратегических наступательных вооруже¬ний. Кроме этого, Договор по ПРО, запрещавший создание сколько-нибудь эф¬фективной системы противоракетной обороны, позволил ограничить темпы и масштаб программ модернизации стратегических сил, осуществленных СССР и США в 70-е годы. В то же время, поскольку Договор ОСВ-1 никак не ограничи¬вал количество боезарядов, он не смог предотвратить наращивания наступатель¬ных потенциалов, которое стало результатом оснащения баллистических ракет разделяющимися головными частями с боевыми блоками индивидуального наве¬дения (РГЧ ИН).
Программа строительства стратегических сил, осуществленная в 60-х годах, позволила Советскому Союзу добиться примерного равенства с США по количе¬ству стратегических носителей. В то же время, советские стратегические силы в начале 70-х годов заметно уступали группировке стратегических сил США по боевой эффективности. В 1970 г. Соединенные Штаты начали развертывание баллистических ракет Minuteman 111, которые были размещены в высокозащи-
щенных шахтах и оснащались тремя высокоточными боевыми блоками индиви¬дуального наведения. Программа развертывания 550 ракет Minuteman III была завершена в 1975 г. Кроме этого, в 1971 г. было начато развертывание подводных лодок Poseidon с ракетами С-3, на которых размещалось по 10 боеголовок. В 1973 г. было развернуто уже 20 таких ракетоносцев, а к 1978 г. их количество достигло 31. К началу 70-х годов также относится решение о начале работ по созданию нового сверхзвукового стратегического бомбардировщика В-1. Таким образом, к моменту подписания соглашения ОСВ-1 США уже начали переосна¬щение своих стратегических сил.
Советская программа модернизации стратегических сил также была начата до начала переговоров об ограничении вооружений. Как и в США, основной ха¬рактерной чертой этой программы стало развертывание ракетных комплексов, оснащенных РГЧ ИН. Другой важной особенностью проведенной в 70-х годах модернизации стало осуществление мер, которые позволили бы стратегическим силам СССР действовать в условиях ответно-встречного или ответного удара. Для обеспечения возможности ответно-встречного удара были начаты работы по соз¬данию системы предупреждения о ракетном нападении, включающей в себя космический эшелон. Значительные усилия были направлены на создание систе¬мы боевого управления и связи, способной обеспечить действия в условиях от¬ветно-встречного или ответного удара, а также обеспечивающей более высокую степень контроля за применением ядерного оружия. Большие усилия были на¬правлены на обеспечение стойкости всех компонентов систем и комплексов к воздействию поражающих факторов ядерного взрыва. При создании ракетных комплексов наземного базирования очень большое внимание было уделено за¬щищенности шахтных пусковых установок и дальнейшему повышению боего¬товности ракет.
Основными ракетными комплексами наземного базирования, развертывание которых было проведено в 70-х годах, стали комплексы с "условно легкими" ра¬кетами УР-100Н (SS-19) и MP УР-100 (SS-17) и комплекс с тяжелой ракетой Р-36М (SS-18), решения о начале разработки которых были приняты в 1969-1970 г. Раке¬ты УР-100Н и MP УР-100 должны были заменить собой ракету УР-100, а Р-36М разрабатывалась для замены ракет Р-36. Новые ракеты должны были оснащаться головными частями с боеголовками индивидуального наведения.
При принятии решения о параллельной разработке двух ракетных комплек¬сов, предназначенных для замены УР-100, предполагалось, что для развертывания будет выбран только один из них. Однако впоследствии конкурс был продлен до этапа летных испытаний ракет, начавшихся в 1972 г., и закончился принятием на вооружение обоих комплексов. Первые ракеты УР-100Н и MP УР-100 были по¬ставлены на боевое дежурство в 1975 г.
Параллельно с созданием новых "легких" ракет в начале 70-х годов было принято решение о модернизации существующего комплекса с ракетой УР-100. На ее основе были созданы ракеты УР-100К и УР-100У, отличавшиеся большим забрасываемым весом и повышенной степенью боеготовности. Ракета УР-100К оснащалась средствами преодоления противоракетной обороны, а УР-100У была оснащена тремя боеголовками, не имевшими индивидуального наведения.
Решение о разработке тяжелой ракеты Р-36М, предназначенной для замены Р-36, было принято в сентябре 1969 г. Большой забрасываемый вес ракеты, со¬ставлявший 8.8 т, позволил оснастить ее головной частью с 8 боеголовками инди¬видуального наведения. Летные испытания ракеты были начаты в феврале 1973 г., а постановка комплекса на боевое дежурство состоялась в декабре 1974 г. Часть ракет Р-36М была развернута в моноблочном оснащении.
Вскоре после того как все три новых комплекса были приняты на вооруже¬ние, было принято решение об их модернизации. Результатом программы модер-
низации стало создание ракет MP УР-ЮОУТТХ, УР-ЮОНУТТХ и Р-36МУТТХ, раз¬вертывание которых было начато в 1978-1979 гг.
Наряду с разработкой традиционных комплексов шахтного базирования СССР продолжал программу создания мобильных ракет. В середине 70-х годов было закончено создание мобильного комплекса "Темп-2С", который в феврале 1976 г. был принят в эксплуатацию и поставлен на боевое дежурство. Разверты¬вание этого комплекса было очень ограниченным, и он не был принят на воору¬жение. На основе комплекса "Темп-2С" впоследствии был создан мобильный комплекс "Пионер" (SS-20) с ракетой средней дальности.
В морских стратегических силах основным событием первой половины 70-х годов стало принятие на вооружение ракетоносца проекта 667Б (Delta I), работы по созданию которого были начаты в 1965 г. Ракеты Р-29 (SS-N-8), которыми бы¬ли оснащены ракетоносцы 667Б, обладали дальностью 7800 км, что позволяло подводным лодкам нести боевое дежурство, находясь в прилегающих к террито¬рии Советского Союза морях. Подобная возможность означала, что для перехода в районы боевого патрулирования ракетоносцы не должны были преодолевать рубежи противолодочной обороны. В результате была существенно снижена уязвимость группировки морских стратегических сил.
Первый ракетоносец проекта 667Б вошел в состав флота в 1972 г., а в 1977 г. в составе флота насчитывалось 18 ракетоносцев этого проекта. Кроме этого, в
1975 г. были построены 4 подводных крейсера проекта 667БД (Delta II), которые
несли 16 ракет Р-29Д, обладавших увеличенной дальностью. Этими ракетами бы¬
ли также оснащены некоторые подводные лодки проекта 667Б.
В 1971 г. были также возобновлены работы по созданию твердотопливной ракеты морского базирования. Летные испытания ракеты Р-31 (SS-N-17) были начаты в 1976 г., а в 1980 г. в опытную эксплуатацию была принята подводная лодка 667АМ (Yankee 11), на которой размещалось 12 таких ракет. Несмотря на то, что ракета Р-31 не была принята на вооружение, опыт ее эксплуатации впо¬следствии послужил аргументом в пользу перехода на твердотопливные ракеты морского базирования.
Другим важным событием 70-х годов стало создание комплекса морского ба¬зирования с ракетой, оснащенной РГЧ ИН. Работы по созданию этой ракеты, получившей обозначение Р-29Р, были начаты в 1973 г. Первый подводный крей¬сер проекта 667БДР, оснащенный 16 ракетами Р-29Р, был спущен на воду в
1976 г. К моменту принятия комплекса на вооружение в 1979 г. в составе флота
находилось 9 ракетоносцев этого проекта.
В конце 60-х —начале 70-х годов в СССР были также начаты проработки проекта нового сверхзвукового тяжелого бомбардировщика, программа создания которого должна была стать ответом на начатую в США работу над бомбарди¬ровщиком В-1. Однако этот проект, конечным результатом которого стало созда¬ние бомбардировщика Ту-160, был завершен только в конце 80-х годов. Основ¬ным событием 70-х годов, в значительной степени повлиявшим на ход советско-американских переговоров об ограничении стратегических вооружений, стало создание и развертывание бомбардировщика Ту-22М (Backfire). Первые прототи¬пы этого самолета были построены в 1969-1972 гг., а в 1976 г. новый бомбарди¬ровщик был принят на вооружение. Несмотря на то, что Ту-22М не являлся стра¬тегическим бомбардировщиком, Соединенные Штаты настаивали на том, что при определенных условиях Ту-22М может быть использован для нанесения ударов по территории США. Вопрос о стратегических возможностях Ту-22М стал в ито¬ге одним из наиболее серьезных противоречий между СССР и США в ходе про¬водившихся во второй половине 70-х годов переговоров.
Первые консультации о возможности начала переговоров об ограничении воо¬ружений были начаты в 1967 г., а конкретная договоренность о начале перегово¬ров была достигнута в июле 1968 г. После задержки, вызванной вводом совет¬ских войск в Чехословакию и президентскими выборами в США, переговоры были начаты в ноябре 1969 г. Первоначально предполагалось, что предметом пе¬реговоров станет всеобъемлющее соглашение, касающееся как наступательных, так и оборонительных вооружений. Однако, в процессе обсуждения наступа¬тельных вооружений Советский Союз последовательно настаивал на обязатель¬ном учете средств передового базирования США, расположенных в Европе. В итоге было решено, что соглашение о наступательных вооружениях не будет иметь всеобъемлющего характера и не будет включать ограничений на бомбар¬дировщики. В то же время, стороны согласились заключить полномасштабное соглашение об ограничении оборонительных средств.
Прогресс в области ограничения оборонительных противоракетных систем стал возможен прежде всего благодаря тому, что к моменту начала переговоров как в СССР, так и США была продемонстрирована невозможность создания эф¬фективной системы ПРО, способной обеспечить защиту ограниченного района или территории страны. В связи с этим на одном из этапов переговоров стороны были готовы пойти на полное запрещение противоракетных систем, однако в итоге было решено сохранить возможность развертывания систем, находившихся в процессе разработки и строительства.
В основу соглашения об ограничении наступательных вооружений был по¬ложен принцип, в соответствии с которым ограничению подлежало количество пусковых установок баллистических ракет как наземного, так и морского бази¬рования. Количество бомбардировщиков, а также количество боезарядов согла¬шением никак не ограничивалось. На ранних стадиях переговоров СССР и США обсуждали возможность запрета на оснащение баллистических ракет боеголов¬ками индивидуального наведения, однако сторонам не удалось найти взаимопри¬емлемого решения этой проблемы.
Ставшие результатом переговоров документы —Договор об ограничении сис¬тем противоракетной обороны (Договор по ПРО) и Временное соглашение о не¬которых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооруже¬ний (Договор ОСВ-1)-были подписаны 26 мая 1972 г. и вступили в силу 3 октяб¬ря 1972 г. Срок действия Договора ОСВ-1 составлял 5 лет, Договор по ПРО обла¬дал неограниченным сроком действия.
Основным положением Договора ОСВ-1 стало обязательство СССР и США не начинать с 1 июля 1972 г. строительства новых стационарных пусковых уста¬новок баллистических ракет наземного базирования, а также не увеличивать ко¬личество подводных лодок и пусковых установок баллистических ракет морского базирования. Кроме этого, соглашение запрещало создание новых шахтных пус¬ковых установок тяжелых ракет, а также переоборудование существующих ШПУ в пусковые установки тяжелых ракет. В результате установления этих ограниче¬ний была фактически заморожена структура группировок баллистических ракет наземного базирования. На момент подписания соглашения в СССР были по¬строены или находились в процессе строительства 1416 шахтных пусковых уста¬новок, 308 из которых предназначались для размещения тяжелых ракет Р-36
(SS-9) и Р-36М (SS-18 Mod 1). Кроме этого, к числу тяжелых ракет относились 18 орбитальных ракет Р-36, развернутых на полигоне Байконур.
Установленные ОСВ-1 ограничения на количество подводных ракетоносцев относились только к подводным лодкам, построенным после 1964 г. и, таким об¬разом, не касались советских подводных лодок проектов 629 (Golf), 658 (Hotel) и 701 (Hotel III). Поскольку Договор разрешал завершение строительства подвод¬ных лодок и шахтных пусковых установок, начатого к моменту его заключения, определение строящейся подводной лодки было сформулировано таким образом, чтобы дать СССР возможность построить 62 "современных" подводных ракето¬носца, на которых могло быть развернуто не более 740 ракет. В дополнение к этому СССР мог дополнительно развернуть 210 баллистических ракет морского базирования за счет уничтожения такого же количества наземных пусковых ус¬тановок ракет Р-16У и Р-9А. Это положение давало СССР возможность иметь до 950 ракет морского базирования, так как пусковые установки типа "групповой старт", в которых размещались ракеты Р-16У и Р-9А, не могли быть использова¬ны для размещения новых ракет наземного базирования и в любом случае долж¬ны были выводиться из боевого состава. В целом, Договор ОСВ-1 никак не огра¬ничивал советскую программу создания стратегических ракетоносцев.
Основное положение Договора об ограничении систем противоракетной обороны заключается в запрете создания противоракетной обороны территории страны или района и запрете на создание базы для такого развертывания. В ка¬честве исключения Договор по ПРО разрешал развертывание двух противора¬кетных систем, одна из которых предназначена для обороны столицы, а другая — для обороны позиционного района баллистических ракет. Основным ограниче¬нием, накладываемым на эти системы, стало ограничение количества перехват¬чиков. В составе каждой из двух систем ПРО разрешалось иметь не более 100 противоракет и их пусковых установок. Кроме этого, определенные ограничения накладывались на количество и места размещения радиолокационных станций системы ПРО, а также на места размещения РЛС системы предупреждения о ракетном нападении. В 1974 г., СССР и США подписали протокол к Договору по ПРО, который сократил количество разрешенных к развертыванию систем с двух до одной.
Советское руководство традиционно придавало очень большое значение обеспе¬чению паритета с Соединенными Штатами в области стратегических вооруже¬ний. События Карибского кризиса послужили дополнительным свидетельством того, что в условиях холодной войны обеспечение безопасности государства тре¬бует создания эффективных стратегических сил, сопоставимых по возможностям со стратегическими силами США.
Усилия, направленные на повышение эффективности группировки стратеги¬ческих сил, были начаты еще до 1962 г. В 1959 г. была начата разработка нового комплекса с межконтинентальной ракетой Р-9А (SS-8), который отличался высо¬кой степенью боеготовности. Летные испытания этой ракеты были начаты в ап¬реле 1961 г. В январе 1962 г. были начаты испытания комплекса шахтного бази¬рования с ракетой Р-16У, обладавшего более высокой, чем комплекс с Р-16, бое¬готовностью. Несмотря на то, что эти комплексы позволяли увеличить боевую эффективность группировки баллистических ракет, нн один из них не был при¬годен для массового развертывания. Кроме этого, ракеты Р-16У и Р-9А размеща¬лись в незащищенных пусковых установках типа "групповой старт", что делало их чрезвычайно уязвимыми.
Основными ракетными комплексами наземного базирования, сделавшими возможным достижение количественного паритета с США в 60-х годах, стали комплексы с тяжелой ракетой Р-36 (SS-9) и легкой универсальной ракетой УР-100 (SS-11). Разработка Р-36 была начата в апреле 1962 г., а УР-100-в марте 1963 г. Эти ракеты были предназначены для развертывания в шахтных пусковых уста¬новках типа "одиночный старт", что существенно снижало их уязвимость. Кроме этого, ракеты УР-100 и Р-36 могли нести боевое дежурство в заправленном со¬стоянии, что позволяло практически постоянно поддерживать их в состоянии высокой боеготовности. Большой забрасываемый вес Р-36 позволял также ис¬пользовать ракету, оснащенную мощным боезарядом, для поражения высокоза-щищенных целей.
Летные испытания Р-36 были начаты в сентябре 1963 г., а испытания УР-100 —в апреле 1965 г. Развертывание ракет, начатое в ноябре 1966 г., отлича-
лось очень высокими темпами. К концу 1969 г. было развернуто 170 рахет Р-36 и около 860 ракет УР-100. К 1971 г. количество развернутых комплексов Р-36 было доведено до 260, а УР-100-до 990. Кроме этого, в 1968 г. была принята на воору¬жение первая советская твердотопливная межконтинентальная ракета РТ-2. Эта ракета была поставлена на боевое дежурство, однако масштабы ее развертыва¬ния были ограничены 60 пусковыми установками.
Наряду с усилиями по созданию и развертыванию наземных МБР второго поколения, в СССР шла работа над созданием подводного ракетоносца, который по боевой эффективности должен был соответствовать развертываемым в США подводным лодкам Polaris. Первые работы в этом направлении были начаты еще в 1958 г., а к 1962 г. был разработан и утвержден технический проект ракетонос¬ца 667А (Yankee I), который предполагалось оснастить комплексом с 16 ракетами Р-27 (SS-N-6). Строительство первого ракетоносца 667А было начато в 1964 г., а в 1967 г. он вошел в состав флота. К концу 1969 г. было построено 12 таких раке¬тоносцев, которые начали нести боевое патрулирование у берегов США. Всего в ходе осуществления программы строительства подводных лодок 667А были по¬строены 34 подводных крейсера.
Другой программой, которой советское руководство придавало большое зна¬чение, было создание систем противоракетной обороны, предназначенных для отражения стратегического ракетного удара. Работы в этом направлении нача¬лись во второй половине 50-х годов, а в 1962 г. СССР приступил к строительству сооружений Московской системы ПРО. Кроме этого, прорабатывались различ¬ные варианты систем противоракетной обороны территории страны.
Наряду с созданием оборонительных систем, значительное внимание уделя¬лось созданию средств, способных преодолевать противоракетную оборону. В рамках этой программы был создан орбитальный вариант ракеты Р-36, предна¬значенный для нанесения удара с незащищенного системой ПРО направления. Первые ракеты Р-36 в орбитальном варианте были поставлены на боевое дежур¬ство в 1969 г. Кроме этого, в августе 1968 г. были начаты летные испытания ва¬рианта ракеты Р-36, оснащенного тремя боевыми блоками, не имевшими индиви¬дуального наведения. Увеличение количества боевых блоков было призвано по¬высить вероятность преодоления рубежей противоракетной обороны.
В США к 1965 г. было закончено развертывание 800 ракет Minuteman I, в дополнение к которым в 1966 г. было начато развертывание 200 более точных ракет Minuteman II. Кроме этого, группировка наземных МБР США включала в себя 54 ракеты Atlas. В 1970 г. началась замена Minuteman I ракетами Minute-man III, которые были оснащены тремя боевыми блоками индивидуального наве¬дения и обладали очень высокой точностью. Программа развертывания ракето¬носцев Polaris, в ходе которой была построена 41 подводная лодка, была завер¬шена в 1967 г. Планировалось, что в 1971 г. в состав флота войдет первый раке¬тоносец Poseidon, оснащенный 16 ракетами С-3, несущими по 10 боеголовок ин¬дивидуального наведения. В стратегической авиации США к концу 60-х годов был полностью завершен переход на бомбардировщики В-52, количество кото¬рых составило 360. Кроме этого, планировалось использовать в стратегических целях бомбардировщики FB-111A, размещавшиеся на территории Европы. Так же, как и Советский Союз, США вели работу над созданием системы противора¬кетной обороны.
Наращивание количества стратегических наступательных вооружений, про¬изошедшее в 60-х годах, а также осознание возможного дестабилизирующего влияния, которое может оказать развертывание систем противоракетной оборо¬ны, заставили Соединенные Штаты и Советский Союз начать переговоры об ог¬раничении наступательных и оборонительных вооружений. Эти переговоры, начатые в 1969 г., завершились в 1972 г. подписанием двух соглашений, известных как Договор ОСВ-1 и Договор по ПРО.
К концу 50-х годов СССР обладал значительным арсеналом ядерных боезарядов и средств доставки, которые позволяли использовать ядерное оружие как для решения оперативно-тактических задач, так и для достижения стратегических целей в пределах театров военных действий. В то же время, основные усилия Советского Союза были направлены на создание средств доставки, обладающих межконтинентальной дальностью и способных обеспечить нанесение удара по территории США.
Особая роль, которую советское руководство отводило созданию средств межконтинентальной дальности, была обусловлена противостоянием с США, ко¬торое характеризовало международные отношения в послевоенный период. Не¬смотря на то, что Соединенные Штаты с 1949 г. не обладали монополией на ядерное оружие, Советский Союз был вынужден считаться с тем, что США были способны нанести стратегический ядерный удар по территории СССР. К середи¬не 50-х годов на вооружении США находились свыше 1200 бомбардировщиков, которые могли доставить на территорию Советского Союза около 2000 ядерных боезарядов. Отражение угрозы ядерного нападения требовало создания потен¬циала сдерживания, которое в свою очередь требовало разработки средств, спо¬собных нанести удар по территории Соединенных Штатов. Поскольку Советский Союз, в отличие от США, не мог рассчитывать на использование средств передо¬вого базирования, решение задачи сдерживания требовало создания межконти¬нентальных средств доставки ядерного оружия.
Первыми советскими носителями ядерного оружия, способными достичь территории США, стали созданные во второй половине 50-х годов тяжелые бом¬бардировщики. Работы по созданию бомбардировщиков с межконтинентальным радиусом действия были начаты в конце 40-х годов, еще до того, как в СССР бы¬ло испытано первое ядерное устройство. В 1949-1951 гг. была разработана систе¬ма дозаправки в воздухе, которая позволяла значительно увеличить радиус дей¬ствия стоявших на вооружении бомбардировщиков Ту-4. Кроме этого, в 1951 г. был создан прототип обладавшего необходимой дальностью полета бомбарди-
ровщика с поршневыми двигателями. Работы в этом направлении были прекра¬щены, поскольку к этому времени стало ясно, что подобные самолеты очень уяз¬вимы для средств ПВО и реактивных истребителей. Первыми советскими меж¬континентальными бомбардировщиками стали самолеты ЗМ и Ту-95, работа над которыми была начата в 1951 г. Этн самолеты, которые начали поступать на воо¬ружение Дальней авиации в 1956-1957 гг., до начала 60-х годов оставались един¬ственными стратегическими носителями ядерного оружия, которыми обладал Советский Союз. Несмотря на зто, масштабы их развертывания были ограни¬ченными—к концу 1962 г. было развернуто около 100 Ту-95 и 60 ЗМ, которые могли доставить на территорию США от 200 до 250 ядерных зарядов.
Относительно небольшой масштаб программы создания стратегических бом¬бардировщиков был обусловлен целым рядом факторов, наиболее существенным из которых стало успешное завершение работ по созданию межконтинентальной баллистической ракеты Р-7 (SS-6), разработка которой была начата в 1954 г. Пер¬вые летные испытания Р-7 были проведены в мае 1957 г., а 4 октября и 3 ноября 1957 г. ракета была использована для запусков первых искусственных спутников Земли. Первые космические пуски продемонстрировали лидерство Советского Союза в области создания баллистических ракет и привели к тому, что ракетной программе было придано исключительно большое значение. Советское руково¬дство считало, что появление межконтинентальных баллистических ракет в зна¬чительной степени способно скомпенсировать преимущество в средствах достав¬ки ядерного оружия, которым в конце 50-х годов обладали Соединенные Штаты. В результате в начале 60-х годов была проведена реорганизация Вооруженных сил и оборонной промышленности, которая была призвана обеспечить приори¬тетное развитие ракетных сил и ракетной техники.
В декабре 1959 г. был образован новый вид Вооруженных сил —Ракетные войска стратегического назначения, в состав которых вошли первые межконти¬нентальные ракеты Р-7, а также все ракетные комплексы средней дальности, на¬ходившиеся до этого момента в составе Дальней авиации, либо в непосредствен¬ном распоряжении Верховного главнокомандования. Наряду с перестройкой структуры Вооруженных сил была проведена реорганизация оборонной про¬мышленности, в ходе которой значительное число конструкторских бюро и предприятий, занятых в разработке и производстве авиационной техники, были переориентированы на работы в области создания баллистических ракет.
Несмотря на то, что появление межконтинентальных баллистических ракет представляло собой существенный шаг в повышении эффективности стратегиче¬ских сил, возможности Ракетных войск по самостоятельному решению стратеги¬ческих задач в начале 60-х годов оставались очень ограниченными. Ракетные комплексы Р-7 обладали очень низкой степенью боеготовности, а высокая стои¬мость создания стартовых комплексов предопределила ограниченный масштаб их развертывания. В 1961 г. было начато развертывание новой межконтинентальной ракеты Р-16 (SS-7), которая выгодно отличалась от Р-7 по степени боеготовности и эксплуатационным характеристикам. В то же время, эта ракета также не была в полной мере пригодна для масштабного развертывания, которое позволило бы Советскому Союзу обеспечить примерное равенство с США.
В 1962 г. Советский Союз с помощью баллистических ракет и бомбардиров¬щиков мог доставить на территорию США не более 300 боезарядов. В составе же стратегических сил США в 1962 г. находились около 1300 бомбардировщиков, способных доставить на территорию СССР свыше 3000 боезарядов. Кроме этого, в состав стратегических сил США в 1962 г. входили 183 межконтинентальные ракеты Atlas и Titan, а также 144 ракеты на девяти подводных лодках Polaris. В октябре 1962 г. США начали развертывание новых твердотопливных ракет Minuteman, отличавшихся очень высокой боевой эффективностью.
Преимущество в области стратегических вооружений, которым обладали Со¬единенные Штаты в начале 60-х годов, в полной мере проявилось в ходе Кариб¬ского кризиса в октябре 1962 г. Непосредственной причиной кризиса стало ре¬шение советского руководства о размещении на Кубе ракет средней дальности Р-12 (SS-4) и Р-14 (SS-5), которые, находясь на ее территории, могли угрожать значительной части территории США. После того, как развертывание ракет было обнаружено, Соединенные Штаты установили морскую блокаду Кубы и в ульти¬мативной форме потребовали вывода советских ракет с острова. Советский Союз в итоге был вынужден уступить требованию США и обязался не развертывать ядерного оружия на Кубе. В качестве ответного шага США обязались не осуще¬ствлять вооруженного вторжения на Кубу и ликвидировать ракеты средней дальности, развернутые на территории Турции.
Мирный исход Карибского кризиса, ставшего одним из наиболее серьезных конфликтов холодной войны, был обусловлен прежде всего желанием руково-. детва обеих стран не допустить эскалации конфликта и найти взаимоприемле¬мый выход из сложившейся ситуации. В то же время, одним из факторов, повли¬явших на развитие событий и определивших позиции сторон в ходе конфликта, несомненно стало значительное превосходство стратегических сил США как по количеству носителей, так и по их боевой эффективности.